Стихи из альбома «В ожидании волшебника»

Автор - Алексей Трунов

Уголками губ

Уголками губ - цвет сладости,
Сплетения рук, не зная другой радости.
Шорохом платьев-полутонов
Раскинувшийся свет по ширине зрачков,
Что видят дальше, чем смотрят,
Смеются, моргают, иногда плачут;
Тогда я ненавижу слова, что отпустил,
То, что не сказал и то, что забыл.

Игрушка в руках как символ чего-то из прошлого,
Знакомого, родного, даже чуть больше
Чуть больше чем дань вечно живущему детству
Бескрайнего чувства, что может вместить лишь сердце
Карандашом на листе история про ут
Стилус, пейнт - желтые лапы и клюв
Вся теплота, что не может быть выражена вербально,
Чувства, переживания и тайны.

2006

Каприз в восприятии дерева

Сидя на листе немого дерева,
Пытаюсь свалиться под собственной тяжестью вниз
Цепь событий мною прервана
Дерево воспринимает это как каприз

Ища бинты для мнимых ран
Теряю драгоценного циферблата минуты
Бабочкой, очнувшись ото сна
Магнитом цепляю бактерии простуды.

Надеждой тупой всё чаще строя лестницы
Ей же создавая одиночные камеры
В половинном теле половина души теплиться
С табличкой на груди "Старый"

Попасть эпизодом в какую-нибудь книгу
Или на первую полосу городской передовицы
Чтобы все, поскандалив, умерли co смеху
И хоть кто-то над этим прослезился

2005

Весла (Памяти Устина Фила)

Где-то между надеждой и попыткой скрыться,
Отмеряя глоток, чтобы не выпить осень до дна...
Приемный покой, белового цвета. Больница.
Без веры в глазах, что наступит весна.
Тысячи секунд нежности, деленные на часы разлук
Дали в итоге то, к чему я пришел,
Сделали тише самый громкий в мире звук,
Отобрали все...

Измеряя падение снежинок стуком сердца,
Стуком о немую стену, криками отчаянья,
Остались в памяти глаза, в которых жизнь еще теплилась,
Но кровоточилась времени рана.
И нет надежды дожить до завтра,
Какой смысл?
Сидеть между двух весел без сил грести.
Обратный отсчет - когда буквы превращаются в мозаику чисел,
Когда не в силах ничего спасти.

Песок жадно-желтый просачивался сквозь пальцы,
Пальцы в щель между завтра и вчера.
Кочевником душа в Тридесятом государстве,
Ищет шея топора.
Сломанные весла, лодка, что выбросило на мель,
Печаль мимо подводным течением,
Черное солнце, черная луна и день,
Что приносит отягощение...

2005

В руках

Ты слышишь, (слышишь)-(слышишь)
Как воздух превращается в речь
Слова мои - не рукописи,
Будут ярким пламенем гореть.

Ты таешь, (таешь)-(таешь)
Изменяя свою форму до нуля
Язык огня тебя ласкает,
Сжигает от А до Я.

2006

Еще больше зла

Остался один в потоке времени
Все артефакты топтал ногами
Смотрел в небо, мечтал о ранении
Чтобы навсегда разорвать цепь гортани

Открещивался от того, во что верил,
Показывая вместо правды пустые зрачки
Выплюнул совесть, ее тут же съели
Расставил, как казалось все точки над I.

Был тем, кого ненавидят герои
Странствовал вечность, наживая врагов
Оценивал вещи, какая, сколько стоит
Вешал ярлыки на чьих-то богов

Выдавливал чувства, чтобы прокормить верность,
Но она рыдала, чувствуя фальшь
Цветами своим породил лишь серость,
Которая не стала от этого слаще

2004

Осенью

Превратиться в длинный телефонный провод
Или оборваться коротким телефонным гудком
Прицениться, сбить цену, но, так и не поняв, что, сколько стоит
Запить решимость и храбрость молоком

Не расти как трава, а к чему-то стремиться
Приносить пользу и выносить мусор
Здоровым лечь в больницу и лечиться
Пока краски не станут тусклыми

Медленно уплывает над головой пейзаж
Сотканный из маленьких иссиня-белых оттенков
Сентябрь - беспощадный и неподкупный страж
Не выпускает лето за стены

Капля масла, початки кукурузы
Ночной серп, что долго и упорно висит над головой
Сползающий загар след от ожога медузы
Значит, ты смотришь не только перед собой

Печалью, листьями в огне горит осень

2004